олодезь глубок” — и он еще гораздо глубже, чем думала самарянка! Задумайтесь о глубинах человеческой природы, человеческой жизни, задумайтесь о глубинах “колодезей” в ваших сердцах. Не лишаете ли вы Иисуса возможности сделать что-то, приуменьшая Его способности? Может быть, в сердце у вас бездонный колодезь беды. Приходит Христос и говорит: “Да не смущается сердце ваше” (Ин. 4:11), а вы пожимаете плечами и отвечаете Ему: “Но, Господи, колодезь-то глубок, Тебе из него не почерпнуть покоя и утешения”. А Он и не собирается их черпать оттуда — Он их даст вам свыше. Христос не извлекает ничего из колодезей человеческой природы. Мы ограничиваем Святого Израилева, вспоминая, что мы позволили Ему сделать для нас в прошлом, и говоря: “А вот этого, конечно же, я от Бога ожидать не могу”. Но нам, ученикам Христа, как раз и нужно поверить, что Иисус сделает невозможное, то, во что верится с трудом. Мы связываем Христу руки в то мгновение, когда забываем, что Он всемогущ. Дело не в том, что Он чего-то не может, дело в том, что мы не верим, что Он все может. Мы приходим ко Христу как к Утешителю, как к Тому, Кто нас всегда поймет, но не хотим прийти к Нему как ко Всемогущему Богу.

отому-то и христианство наше такое жалкое, что нет у нас с вами Всемогущего Христа. Мы сделали все, чего от нас требовали, поступаем так, как нас учат, но Иисусу Христу мы не покорились. И когда мы попадаем в трудные обстоятельства, мы не даем Христу помочь нам, говоря: “Разве Он что-то может здесь сделать?”, и лезем в самую глубь своих колодезей, пытаясь что-то оттуда почерпнуть. Будьте осторожны, не поддавайтесь искушению откинуться на спинку кресла и сказать: “Тут ничего не поделаешь”. Поделаешь, если обратишь свой взор на Иисуса. Да, колодезь несовершенства вашего ужасно глубок, но попробуйте все-таки взглянуть на Христа.